В этот же период зародилось движение британских женщин за избирательные права — в 1897 году Милисент Фоусет основала «Национальный Союз Женского Права Голоса». И хотя силу своего движения Милисент видела в мирных переговорах и логических аргументах, несколько лет спустя активистки этого движение напоминали толпу бушующих фурий. Я сейчас хронологически немного шагну за пределы поздней Викторианской эпохи, но очень уж хочется рассказать об отдельном случае. Особую ненависть у «воительниц» вызывал сэр Уинстон Черчилль. Не только потому, что он, тогда – министр внутренних дел, разгонял их митинги. Одну из лидерш движения Черчилль оскорбил, прямо скажем, по-хамски. Та подловила его в момент, когда сэр Уинстон по привычке баловал себя бренди, и начала обзывать его пьяным и бездушным мужланом. «Я-то завтра протрезвею, – хмыкнул Черчилль, – а у вас ноги как были кривыми, так и останутся». Но тем не менее, эти прародительницы фемизма оставили немалый след и в ювелирной моде — «суфражистская» стилистика была своего рода эквивалентом политического статуса. Броши и кулоны украшались зелеными, белыми и фиолетовыми камнями: в цветах камней по первым буквам их названий был зашифрован призыв суфражисток — «Дайте женщинам право голоса!»
Итак, как результат всё более разительных перемен в обществе бросающийся в глаза шик в виде богато украшенных драгоценных изделий больше не был в фаворе. Женщины стали надевать меньше драгоценностей и меньше разновидностей ювелирных изделий. Были изобретены серьги с маленькими штифтами, а простые брошки в виде бруска со скромным мотивом в центре считались вполне сделанными со вкусом.
Однако прежний грандиозный импульс шика и показного богатства, как оказалось, не погас окончательно. Африка к 1890 году по соглашению между европейскими странами была поделена на зоны «интереса» и Великобритания умудрилась захватить больше всех. Для ювелирного дела это было очень важным событием, так как в 1867 году в Африке был найден алмазный рудник, — открылся широкий доступ к недорогим бриллиантам. Их популярность достигла огромных высот — алмазы сочетали с цветными камнями (такими как опал, лунный камень) и всегда любимым жемчугом. Ожерелья-чокеры в виде «собачьих ошейников» носили высоко на горле, они состояли из нескольких рядов жемчуга, скрепленных вместе вертикально расположенными стержнями, которые были усыпаны алмазами или же другими жемчужинами. Кроме того, под ними подвешивались ещё и отдельные нити жемчуга.
Не будем забывать, что все сферы жизни общества взаимовлияют друг на друга — в стране можно было наблюдать впечатляющий прогресс в технологиях, коммуникациях, уровне учёности во всех сферах, и, безусловно, это был огромный плюс для развития страны. Но невиданные достижения оказывали сильнейшее психологическое воздействие на людей. Обратной стороной медали стало дегуманизирующие влияние Промышленной революции на человека вообще. В ювелирных украшениях реакционный романтизм выразился в неприятии машинного производства, во всё большей популяризации украшений ручной работы и использовании того, что можно назвать дарами природы. Появилось течение Arts & Crafts — мощный протест против штампованного дизайна. В Arts & Crafts участвовали как очень известные ювелирные дизайнеры, так и малоизвестные мастерские, но принцип сохранялся везде один и тот же: украшения практически всегда делались вручную и без клема мастера. Результат: формы стали более мягкими, линии – непринужденными, а цвета – спокойными (розовато-лиловыми, желтыми и нежно-зелеными). Не стоит также забывать о том, что именно в это время в Европе зарождался стиль Art Nouveau — к концу XIX века англичане уже устали от бесконечного траура в дизайне украшений и посматривали в сторону альтернативного дизайна, соответствовашего новым веяниям.
Так или иначе, в декабре 1900 года королева, а вместе с ней, любя и уважая её, вся Англия отметили очередную годовщину смерти принца Альберта. Ежегодно с момента вдовства в этот день в дневнике королевы появлялась соответствующая запись. В тот раз, спустя 38 лет после его кончины, она снова писала об «ужасной катастрофе», разбившей её жизнь. Несмотря на своё плохое самочувствие и ненастную погоду, королева всё-таки совершила поездку на остров Уайт — любимое пристанище супругов. Здесь много лет назад вокруг них бегали ещё не приносящие огорчений маленькие дети, и здесь Альберт занимался своими любимыми цветниками. Здесь же в полном уединении Виктория в деталях расписала церемонию собственных похорон, приказав одеть себя в белое платье. Не снимавшая сорок лет черного, вдова решила отправиться на встречу с мужем именно в белом. Королеве очень хотелось умереть не в Виндзорском замке, а там, где витали тени прошлого. Так и получилось. Ее сердце остановилось 22 января 1901 года. Ей шел тогда 82-й год.
У каждого монарха есть свои тайны. Были они и у Виктории. Под стёганой подкладкой на дне гроба лежали алебастровый слепок с руки принца Альберта, его последний халат и мантия, вышитая умершей дочерью королевы, принцессой Алисой. Рядом с ними соседствовали фотография слуги Виктории — шотландца Джона Брауна, и прядь его волос. Уход Виктории завершал эпоху, знаменовавшую могущество Великобритании и названную викторианской. Англичане восприняли ее смерть как конец света. Невозможно было поверить в то, что их королева может умереть, как всякий обычный человек. Даже самые ядовитые критики не смели отрицать того, что бесконечные десятилетия ее правления сплотили нацию, превратили страну в империю и двинули её вперед. Англичанам королева оставляла добротное наследство, и это было лучшей агитацией за монархию. Она нравилась Англии. И это было главным.
