Викторианский стиль, или «Граждане женщины, уймитесь!»

Последняя часть Викторианской эпохи, самая поздняя (1885-1901), известна под названием «Эстетичного периода». Возможно, потому что страна начала видеть больше, чем одно лишь собственное самодовольство. Пришедшее понимание социальной несправедливости, ужасающих условий труда и бедности вдруг пробудило национальную сознательность и восприимчивость к бедственному положению людей других социальных слоёв. И это не слова пафоса, не выдержка из учебников по истории, люди того времени всерьёз предавались размышлениям на социальные темы и старались изменить гнетущую действительность. Взять того же Диккенса, который десятилетиями критиковал строй и «бил дубинкой по голове» до тех пор, пока Британия, наконец, не обратила внимание на пороки и болезни общества.

В этот же период зародилось движение британских женщин за избирательные права — в 1897 году Милисент Фоусет основала «Национальный Союз Женского Права Голоса». И хотя силу своего движения Милисент видела в мирных переговорах и логических аргументах, несколько лет спустя активистки этого движение напоминали толпу бушующих фурий. Я сейчас хронологически немного шагну за пределы поздней Викторианской эпохи, но очень уж хочется рассказать об отдельном случае. Особую ненависть у «воительниц» вызывал сэр Уинстон Черчилль. Не только потому, что он, тогда – министр внутренних дел, разгонял их митинги. Одну из лидерш движения Черчилль оскорбил, прямо скажем, по-хамски. Та подловила его в момент, когда сэр Уинстон по привычке баловал себя бренди, и начала обзывать его пьяным и бездушным мужланом. «Я-то завтра протрезвею, – хмыкнул Черчилль, – а у вас ноги как были кривыми, так и останутся». Но тем не менее, эти прародительницы фемизма оставили немалый след и в ювелирной моде — «суфражистская» стилистика была своего рода эквивалентом политического статуса. Броши и кулоны украшались зелеными, белыми и фиолетовыми камнями: в цветах камней по первым буквам их названий был зашифрован призыв суфражисток — «Дайте женщинам право голоса!»

Итак, как результат всё более разительных перемен в обществе бросающийся в глаза шик в виде богато украшенных драгоценных изделий больше не был в фаворе. Женщины стали надевать меньше драгоценностей и меньше разновидностей ювелирных изделий. Были изобретены серьги с маленькими штифтами, а простые брошки в виде бруска со скромным мотивом в центре считались вполне сделанными со вкусом.

Однако прежний грандиозный импульс шика и показного богатства, как оказалось, не погас окончательно. Африка к 1890 году по соглашению между европейскими странами была поделена на зоны «интереса» и Великобритания умудрилась захватить больше всех. Для ювелирного дела это было очень важным событием, так как в 1867 году в Африке был найден алмазный рудник, — открылся широкий доступ к недорогим бриллиантам. Их популярность достигла огромных высот — алмазы сочетали с цветными камнями (такими как опал, лунный камень) и всегда любимым жемчугом. Ожерелья-чокеры в виде «собачьих ошейников» носили высоко на горле, они состояли из нескольких рядов жемчуга, скрепленных вместе вертикально расположенными стержнями, которые были усыпаны алмазами или же другими жемчужинами. Кроме того, под ними подвешивались ещё и отдельные нити жемчуга.

Не будем забывать, что все сферы жизни общества взаимовлияют друг на друга — в стране можно было наблюдать впечатляющий прогресс в технологиях, коммуникациях, уровне учёности во всех сферах, и, безусловно, это был огромный плюс для развития страны. Но невиданные достижения оказывали сильнейшее психологическое воздействие на людей. Обратной стороной медали стало дегуманизирующие влияние Промышленной революции на человека вообще. В ювелирных украшениях реакционный романтизм выразился в неприятии машинного производства, во всё большей популяризации украшений ручной работы и использовании того, что можно назвать дарами природы. Появилось течение Arts & Crafts — мощный протест против штампованного дизайна. В Arts & Crafts участвовали как очень известные ювелирные дизайнеры, так и малоизвестные мастерские, но принцип сохранялся везде один и тот же: украшения практически всегда делались вручную и без клема мастера. Результат: формы стали более мягкими, линии – непринужденными, а цвета – спокойными (розовато-лиловыми, желтыми и нежно-зелеными). Не стоит также забывать о том, что именно в это время  в Европе зарождался стиль Art Nouveau — к концу XIX века англичане уже устали от бесконечного траура в дизайне украшений и посматривали в сторону альтернативного дизайна, соответствовашего новым веяниям.

Так или иначе, в декабре 1900 года королева, а вместе с ней, любя и уважая её, вся Англия отметили очередную годовщину смерти принца Альберта. Ежегодно с момента вдовства в этот день в дневнике королевы появлялась соответствующая запись. В тот раз, спустя 38 лет после его кончины, она снова писала об «ужасной катастрофе», разбившей её жизнь. Несмотря на своё плохое самочувствие и ненастную погоду, королева всё-таки совершила поездку на остров Уайт — любимое пристанище супругов. Здесь много лет назад вокруг них бегали ещё не приносящие огорчений маленькие дети, и здесь Альберт занимался своими любимыми цветниками. Здесь же в полном уединении Виктория в деталях расписала церемонию собственных похорон, приказав одеть себя в белое платье. Не снимавшая сорок лет черного, вдова решила отправиться на встречу с мужем именно в белом. Королеве очень хотелось умереть не в Виндзорском замке, а там, где витали тени прошлого. Так и получилось. Ее сердце остановилось 22 января 1901 года. Ей шел тогда 82-й год.

У каждого монарха есть свои тайны. Были они и у Виктории. Под стёганой подкладкой на дне гроба лежали алебастровый слепок с руки принца Альберта, его последний халат и мантия, вышитая умершей дочерью королевы, принцессой Алисой. Рядом с ними соседствовали фотография слуги Виктории — шотландца Джона Брауна, и прядь его волос. Уход Виктории завершал эпоху, знаменовавшую могущество Великобритании и названную викторианской. Англичане восприняли ее смерть как конец света. Невозможно было поверить в то, что их королева может умереть, как всякий обычный человек. Даже самые ядовитые критики не смели отрицать того, что бесконечные десятилетия ее правления сплотили нацию, превратили страну в империю и двинули её вперед. Англичанам королева оставляла добротное наследство, и это было лучшей агитацией за монархию. Она нравилась Англии. И это было главным.

Викторианский стиль, или Liebes Frauchen.

Основное представление о том, какой он, викторианский стиль, дала нам именно Средняя Викторианская эпоха (1860-1885). Великий период. Пышный. Роскошный. Изобильный. Нация покорителей и колонистов. Именно в этот период была создана большая часть современной государственной системы Великобритании, что наряду с ростом газетной промышленности (в особенности «популярных» газет для полуобразованного населения) послужило толчком к увеличению важности мнения общества. Вырос и уровень образования: если в 1837 году в Англии 43% населения было неграмотно, то в 1894 — только 3%. Количество периодических изданий увеличилось в 60 раз (среди прочих, появляются и журналы мод, такие как Harper's Bazaar), возникла сеть библиотек, театры. Появилось массовое производство (те же фарфоровые собачки), фонограф, литографии и открытки, фотография.

Всё это не могло не повлиять на моду, которая всегда являлась отражением разнообразных сфер жизни. 60-е годы стали переломными в истории развития моды, превратив ее в настоящую индустрию, во многом благодаря изобретению швейной машины и появлению искусственных красителей. Одновременно оформилось одно из основных направлений современной моды — от кутюр. Отныне модные тенденции перестали быть некоей застывшей и медленно меняющейся формой, превратившись в нечто гораздо более динамичное и креативное, а дизайнеры стали обращать особое внимание на фигуры заказчиц, придавая последним желаемое изящество.

Ювелирные изделия стали более смелыми, но не так богато украшенными, что отражало все более крепнущее самомнение независимых и уверенных в себе женщин (а женщины боролись за свои права и сами зарабатывали деньги — вовсю готовилась почва  к возникновению движения суфражисток). То ли археологические открытия возродили интерес к античным техникам изготовления украшений, то ли общий уровень образованности, но получила чрезвычайное распространение техника гранулирования драгоценных камней с использованием крупинок золота, когда-то применявшаяся древними этрусками. И это было далеко не единичное явление — новый и жадный интерес к древним культурам охватил общество. Вместе с тем, вышеупомянутое массовое фабричное производство привело к всё большей доступности украшений и ухудшению их качества — использовались новейшие по тем временам материалы, как томпак (сплав меди и цинка), накладное золото (тонкий золотой лист, наплавленный поверх недрагоценного металла, а затем раскатанный в листы или проволоку). Поэтому многие женщины или отказывались от драгоценностей совсем, или выбирали предметы ручной работы. А для мужчин единственным украшением всё так же оставалась игла в галстуке и карманные часы с цепочкой.

Наибольшим потрясением Средней Викторианской эпохи стала смерть Альфреда, после которой королева Виктория впала в период непреходящей печали. В начале декабря 1861 года «милый ангел», как называла Альберта Виктория, тяжело заболел. Королева, которая и представить себе не могла, что ее кумир может занемочь, не придала значение его недомоганию. Лишь 14 декабря, к пяти часам вечера, она поняла, что он умирает. Уже теряя сознание, он всё шептал: «Liebes Frauchen...» (моя дорогая жена). Для всей страны они были идеальной семьей, верной ценностям среднего класса. Именно принц Альберт ввел в английский обиход рождественскую елку и обычай дарить подарки детям на Рождество.

После смерти супруга Виктория стала одеваться только в черное. За ней последовал и весь королевский двор, а затем и все общество. Тем не менее, женщины вдруг открыли для себя, что в черном они выглядят чрезвычайно привлекательно. Черный янтарь и черный оникс стали невероятно модными и отнюдь не только по случаю скорби и печали. 

И опять самые характерные украшения того периода.

Викторианский стиль, или Откуда у ангелочков ноги растут.

«Викторианский стиль» — вполне себе общепринятый термин для описания чего бы то ни было: брошечки, блузочки, сюжета романчика или декора дачи. Но я сама себя поймала на том, что не могу дать точного определения — а что это, собственно? Давайте разбираться вместе.

Начнём с того, что искусство Викторианской эпохи было весьма эклектично, то есть, всего было намешано, — в разные периоды входили в моду разные направления: Ренессанс, барокко и рококо, ампир. Многие из них являлись, по сути, возрождением более ранних стилей и адаптаций к новым временам. К тому же в Викторианскую эпоху расширились торговые связи, что привело к широкому распространению китайских, японских, индийских, персидских и арабских мотивов (на Западе весь этот калейдоскоп всё равно сводился к понятию «восточный стиль»). Но почему всё-таки викторианский стиль — это и чёрные траурные украшения, и сентиментальный символизм (ангелочки, змеи, голубки, тройные кольца), и многочисленная флора и фауна (колибри, цветы, рыбы и пантеры, жуки и бабочки), и роскошь и смешение материалов (жемчуга с драгоценными камнями, кораллы и золото)? Да всё потому, что частей у этой эпохи было несколько, каждая из этих частей одинаково значима.

Первая часть, Ранняя Викторианская эпоха (1837-1860). Прежде всего, это был романтичным период — новая королева была молода, трепетна, полна жизни и страстно влюблена в своего супруга. Виктория обожала драгоценности и носила их во множестве. Естественно, королевский двор, а за ним и вся страна подражали вкусу королевы. Золото в любом виде, иногда с финифтью и драгоценными камнями было повальным увлечением. Большой популярностью пользовались крупные смелые кабошоны и подобранные по сочетанию комплекты из четырёх или более ювелирных изделий. В вечерних нарядах царствовали золото и дорогие драгоценные украшения. Днем же надевали украшения менее шикарные и менее дорогие: подходящими материалами для этого считались слоновая кость, черепаховый панцирь, отборный жемчуг и кораллы. Серьги были длинными и свободно свисали, покачиваясь. Браслеты же были либо гибкими, либо жесткими и часто их надевали парами. Особенно большим успехом пользовался браслет в виде ремешка с пряжкой. Ожерелья носили короткие, в центре – с камнем, который можно было отделить и использовать отдельно либо как брошь, либо как кулон.

Но вместе с тем, не стоит забывать о довлеющей надо всеми сторогой морали. Викторианский неписаный кодекс социального поведения являл собою декларацию всех мыслимых человеческих и христианских добродетелей, а из-за недостижимости идеала благие намерения и моральный утопизм этого кодекса превратили английское общество XIX века если не в ад, то в достаточно неудобное для жизни место. Нравственный максимализм плохо сочетается с повседневностью и это противоречие быстро выработало в человеке викторианской эпохи привычку к двойному стандарту, к двуличию, лицемерию и ханжеству. В английском обществе, основанном на сочетании личной свободы каждого с жёсткой сословной разделённостью всех, лицемерие органически сделалось средством поддержки своего общественного положения, всеобщим правилом игры в высших и средних слоях. Обычной манерой поведения образцового викторианца были холодная чопорность и церемонность, не всегда отряхиваемые прочь даже на пороге родного дома и в своей семье. Доказательством может стать статистический факт: в 1840-1870-х годах около 40% англичанок так называемого «среднего класса» всю жизнь оставались незамужними. Причиной была не нехватка лиц мужского пола, а противоестественная, жёсткая и ригористичная система моральных условностей и предубеждений, создававшая тупиковые ситуации для многих, кто желал устроить личную жизнь. Открытые проявления симпатии и приязни между мужчиной и женщиной, даже в безобидной форме, без интимностей – категорически запрещались. Слово «любовь» полностью табуировалось. Пределом откровенности в объяснениях были пароль «Могу ли я надеяться?» и отзыв «Я должна подумать». Ухаживания должны были иметь публичный характер, состоять из ритуальных бесед, символических жестов и знаков. Самым распространённым знаком расположения, предназначенным специально для посторонних глаз, было разрешение молодому человеку нести молитвенник, принадлежащий девушке, по возвращении с воскресного богослужения. В эту эпоху в моду вошёл симолизм и сентиментализм. Сердца, купидоны, голубки — излюбленные мотивы; якоря символизировали надежду, а змеи с кончиком собственного хвоста во рту — вечную любовь. «Язык цветов» тоже получил развитие, и его отражение в искусстве ювелиров наблюдается в выборе цвета драгоценных камней. Украшения инкрустируются любовными посланиями и гравировкой имени любимого человека, зашифрованного в первых буквах названия камня.

Например, украшения того периода.